Воспоминание восьмое: Узбек по имени Юра.
mar_at

Он сидел у стены Московского вокзала в Ленинграда и тихонько плакал. Сорокалетний мужчина с круглым, широким лицом, ростом едва достающий мне до груди. Натуральный гном. Если в Узбекистане водятся гномы.
Я ехал в Москву в очередной надежде пристроить куда то заработанный "первоначальный капитал". Поезд задерживался и я бесцельно гулял по вокзалу, когда заметил Юру. Почти у каждого случается момент, где совпадает определенное настроение, свободное время, включаются какие то ассоциативные связи и мы неожиданно присаживаемся утешить незнакомого человека или даем денежку старику или гладим чужую собаку, грустно сидящую у входа в магазин. 
Вот и тут что-то щелкнуло и взяв пару пива, я устроился рядом с ним, протянув одну из бутылок. Он посмотрел на подарок, отвернулся, потом тихо сказал - "Лучше возьми меня с собой парень, не пожалеешь".
Как-нибудь попозже я хочу порассуждать о знаках в жизни людей, но в том возрасте мне подобные мысли в голову еще не приходили. Поэтому я просто посидел рядом с ним до прихода поезда и мы пошли в купе. Я еще не знал, зачем мне это было нужно, просто бес любопытства пересиливал осторожность.
История по тем временам довольно банальная. Юра служил в одном из подразделений ГРУ в Казахстане. Не думайте, никакого спецназа или шпионских ужасов по Суворову. Он был заведующим складом. И когда к нему пришли "люди с гор" и потребовали отгрузить им необходимое снаряжение, а командир просто отказался слушать, он сел в поезд и поехал куда глаза глядят подальше от безнадежных альтернатив.
Поезд подходил к ночной Твери, когда он внезапно предложил сойти. Он ничего не объяснял, только уговаривал покинуть поезд. Это становилось интересным и я решил досмотреть окончание свалившегося приключения. Единственное дежурившее у вокзала такси довезло нас до какой то ведомственной гостиницы, где Юра быстро договорился о комнате. Проснувшись утром и не обнаружив попутчика, я даже успел пожалеть, что все так быстро закончилось. Однако уже через час он ворвался в комнату, схватил меня под мышку, посадил в невесть откуда взявшуюся машину и дальше все происходило в ритме вихря. Мы приехали на какие то совершенно необъятные склады, где он с неизвестной теткой в синем халате стал бегать от склада к складу, что-то возбужденно обсуждая с ней. Как по велению джинна на склады заехало несколько фур, в них что то быстро грузили. 
Совершенно ошалевший, я сидел на скамеечке и получал удовольствие от полного непонимания происходящего. Уже намного позже я понял, что это был фирменный стиль Юрия Владимировича Варламова, светлая ему память. Он был прирожденным снабженцем. Он мог договориться с кем угодно о чем угодно. Лучше всего у него это получалось с женщинами и чем старше и неаппетитнее она выглядела, тем большего взаимопонимания он достигал.
Но настоящий шок я испытал, когда увидел накладные. Там были напильники и валенки, стиральный порошок и пишущие машинки, телевизоры и гвозди. И все это по ценам, которые язык даже не поворачивается назвать смешными. Можно сказать, что цен там не было вообще. Моих карманных денег хватило на шесть полных фур. До этого я искренне полагал истории об армейских складах долговременного хранения просто байками.
Юра же просто расцвел. Это был уже не загнанный в угол гасторбайтер. Это был Добытчик на тропе. Разгрузив трофеи на наших складах и взяв небольшую сумму наличности, он на тех же грузовиках уехал обратно в Тверь.
Когда он вернулся, мы поняли, во что вложить свободные деньги.


Воспоминание седьмое: Как потратить миллион.
mar_at
В конце восьмидесятых, начале девяностых годов в стране появилось модное течение. Сотни тысяч людей продавали друг другу партии компьютеров и факсов, пароходы с автомашинами Вольво и эшелоны листовой меди. Они даже продавали друг другу телефоны тех, кто продавал номера телефонов продавцов чего то очень важного и нужного. Они гордо называли себя Посредниками и требовали пять процентов от сделки. В свободное от продажи всего на свете времени они рассказывали друг другу рождественские истории о том, как некто протащил крутую сделку и получив свои проценты, уехал жить в Штаты. Их было легионы.
Мы же, имея на руках очень приличную сумму денег, никак не могли придумать, во что ее вложить. Записная книжка ломилась от телефонов посредников, звонки шли шквалом.
"Вам не надо двадцать армейских лесопилок? Нет, телефон продавца я вам не дам - у нас так не принято, приносите мне гарантийное письмо на всю сумму и тогда я организую встречу с продавцом в моей присутствии. И вы должны взять на встречу причитающуюся мне сумму, потому что я продаю только реальный товар." 
"Что вы мне объясняете, я профессионал, а вы, судя по всему просто пацан - я сразу понял, что у вас нет денег, до свидания"
Это безумно раздражало, но альтернативы мы пока не видели. Были деньги, но не было связей и опыта. 
Однажды мы разозлились и решили наказать одного из посредников - пухлого, лощенного типа с очень наглыми манерами, пытавшегося нам впарить партию загадочных устройств под названием Панафакс. По меркам Посредников, довольно слабенькую партию - каких то полторы тысячи штук. Выбрали же его в качестве жертвы из-за наличия приличной машины и кожаного пальто. Оформив за десять минут гарантию нашего любимого и дружелюбного банка, мы приехали на встречу, захватив с собой пару грузчиков пострашнее. В результате, как это ранее происходило не один раз, мы простояли у дверей какого то барака несколько часов, выслушивая заверения, что вот вот подъедет владелец этих странных девайсов с кладовщиком и все нам отгрузит. Мужчина взволнованно ходил вдоль здания, каждые полчаса отбегая к телефону-автомату. Грузчики с похоронными лицами не отставали от него ни на шаг. Наконец нам надоел этот фарс и его без особых нежностей отгрузили в багажник собственной машины. 
Для морализаторов должен заметить, что банковская гарантия стоила денег даже в те времена. И денег весьма недурственных. А то, что он делал, иначе, чем мошенничеством, назвать нельзя.
Доставив драгоценного клиента в офис, мы дали ему возможность подумать о своем некрасивом поведении до утра. Честно говоря, уже через пару часов мы передумали что то отбирать у несчастного неудачника. Хотелось просто дать ему почувствовать, что он не играет в дурака на щелбаны и должен относится к жизни серьезнее. 
Однако наша уютная кладовка оказала на человека совершенно благотворное влияние. Утром мы выслушали целую речь о снизошедшем раскаянии и желании загладить вину. Поблагодарив товарища за понимание, отпустили его домой, попросив одного из грузчиков проводить и завалились спать дальше. И вот картина маслом - вечером в квартиру заходит грузчик и начинает выгружать на стол пачки денег, прихлопнув их сверху ключами от машины. Ровно пять процентов от суммы гарантийного письма. Они, оказывается, весь день ездили по городу, занимая деньги у друзей и знакомых бедного Посредника.
Легкие деньги...

Воспоминание шестое: Как заработать миллион - 2.
mar_at

В тот момент в моей жизни появился человек, которого я буду называть Сергей К. или просто К., а иногда Пухлый. Так как я считаю его своим другом и он продолжает заниматься бизнесом в России, я не хочу ему неприятностей.
Точнее, появился он раньше, еще во времена молодежного центра. Он был секретарем комитета комсомола одного из городских вузов и директором одного из филиалов центра. Но как раз "в тот момент" мне удалось его уговорить присоединиться к авантюре с партийными контейнерами.
И ведь до сих пор ни он, ни я не понимаем, зачем ему это было нужно. Более неприспособленного для бизнеса человека я не встречал. Интеллигентный, начитанный, поклонник оперы и романтик, в душе до сих пор остающийся больше ученым, чем бизнесменом.
Тем не менее, именно на него я взвалил проблему с контейнерами. И он с ней разобрался совершенно элегантно. К. нашел другого человека, на которого все и скинул. С моей точки зрения, лучшее решение из возможных. Ну а тот уже дал объявление в газету, что то вроде "те, кто хочет быстро заработать денег, должны прийти по такому то адресу". Это была еще пока свежая идея, которая уже буквально через пару лет вызвала бы у людей только смех.
Все, через сутки у нас было больше сотни добровольцев. Через неделю уже порядка тысячи. 
Многие, жившие в Ленинграде в то время помнят, как у всех станций метро, на перекрестках, у остановок появились молодые люди с деревянными лотками, продававшие всякую всячину типа маленьких пакетиков с соками, банок с маринованными огурчиками, бобами в томатном соусе и прочей, по тем временам, импортной экзотики.
Под офис мы снимали бывшую коммуналку рядом с одним из вокзалов. Сначала деньги складывались в платяной шкаф. Потом шкаф кончился и деньги начали утрамбовывать в мешки из под сахара. Потом мешками забили одну из комнат. Потом эти мешки начали мешаться под ногами уже везде и мы загрузили, сколько влезло, в грузовик и отвезли в банк. Банк закрылся на несколько дней - все сотрудники пересчитывали деньги. Я до сих пор не знаю, сколько мы точно им отдали, но наверное достаточно, что бы Леонид не обиделся. 
Ах да, самые крупные купюры, а это были сторублевки, мы складывали в отдельные мешки. И однажды, я решил показать родителям результаты своего труда. Загрузив в два больших чемодана столько, сколько влезло пачек со сторублевками, я прикинул их количество. Получилось чуть больше миллиона долларов по курсу черного рынка. Где то 50 килограмм денег. 
Вызвал такси и поехал домой. И только у подъезда понял, что у меня нет мелочи в карманах расплатиться с таксистом. Чемоданы лежали на заднем сидении. И мне пришлось открыть один из них... Но это отдельное воспоминание.
Дома я гордо высыпал пачки из чемоданов на пол кухни в ожидании восторженной реакции родителей. Но увидив их глаза, понял - книги иногда врут. 
В дальнейшем я старался не брать в руки денег больше, чем мог потратить в ближайшие часы. 


Воспоминание пятое: Кто такой Миша Аблин
mar_at
Вот честно, не помню, как мы познакомились. То ли в турпоездке в Югославию, то ли в том самом студенческом движении. Я даже не помню, как он оказался в соучередителях моего первого кооператива. Наверное, по закону положено было минимум два учредителя, а тихий, застенчивый еврейский мальчик Аблин был в этот момент в зоне доступности.
Когда же до него дошло, во что он впутался, он тут же эмигрировал в Израиль. 
В дальнейшем, я просто ставил за него подписи на протоколах общих собраний и он, на свое благо или нет, не догадывался, что становился совладельцем заводов, магазинов и исторических зданий. 
Через несколько лет я набрал в поиске аськи его имя и что удивительно, нашел. Мы созвонились и звонким голосом он рассказал мне, как ему повезло. Как он сумел устроиться в Тель Авиве и какая у него хорошая работа. Работал Миша дежурным администратором в компьютерном клубе. 
Я искренне порадовался за человека, нашедшего свое место в жизни. Сразу после этого я переоформил его долю на других людей. Не хотел его расстраивать. 

Вот его фотография, найденная в одной из социальных сетей:
308747_300

Воспоминание четвертое: Как заработать миллион
mar_at
Ближе к концу 89 года я понял, что молодежный центр не лучшее место для достижения старой мечты - заработать миллион. Во-первых, приходилось делиться с обкомом комсомола, во-вторых, сама деятельность ограничивалась только определенными областями, да и некоторый идеализм людей, с которыми работал, тоже накладывал рамки. 
Мы катали концерты, крышевали точки видеопроката, делали ремонты в квартирах, еще что то по мелочи. Легко, весело, с огоньком. Выплачивали себе сумасшедшие зарплаты, премии. Но это были не те деньги и не те масштабы. 
Надо было уходить. Однако никак не подворачивался удачный момент. И вот, когда я уже совсем решил просто покинуть Смольный и начать что то с нуля, тогдашний секретарь по идеологии обкома комсомола познакомил меня с управделами Ленинградского обкома партии. Мы обсуждали наше участие в каком то празднике и в разговоре случайно было упомянуто, что в морском порту зависли двадцать морских контейнеров с продуктами питания, то ли подаренными, то ли проданными обкому голландской компартией. При этом срок годности уже истекал, а обком никак не мог придумать, что с ними делать. Это был шанс. 
Оперативно зарегистрировав кооператив, я встал перед серьезным препятствием. Даже учитывая, что контейнера мне отдавались практически бесплатно (я подарил обкому невесть как оказавшиеся у молодежного центра две фуры с итальянской офисной мебелью, полная дешевка), все равно, сумма получалась по тем временам астрономическая - два миллиона рублей. Жигули на черном рынке стоили максимум 15 тысяч, а средняя зарплата не превышала 120. Но продукты тогда были дороже золота - самый пик карточной системы. 
И в очередной раз судьба сделала подарок. Государственный банк отказался открывать счет этому кооперативу и я отправился в только что созданный первый в городе кооперативный банк. Он назывался АБ ИНСЕТ. 
Две комнаты в обычной квартире. Обшарпанные стены. Зассаный подьезд. В одной сидел председатель правления и директор в одном лице, вместе с операционистами, в другую я и не заглядывал. И кто же оказался этим самым руководителем банка? Черт побери, это был старый знакомый по обкому комсомола, еще раньше создавший комсомольско-молодежный банк, который он при первом удобном случае и переделал в кооперативный. Леня Шуваев, привет и спасибо за все, что ты для меня сделал в жизни.
На тот момент все деньги всех клиентов банка, лежавшие на его корсчету, составляли эти самые два миллиона рублей.  Я не знаю почему он это сделал, не знаю зачем, не понимаю до сих пор, но Леонид взял и отдал мне эти деньги в кредит. Я уверен, что в СССР на тот момент была куча людей, которых эта сумма могла бы только улыбнуть. Но мне было 23 года. Внешность, как у пятнадцатилетнего мальчишки. Вот не понимаю и все тут.
Так я стал обладателем кучи жратвы в городе, где есть было нечего. Но вот тут то собачка и порылась - я не знал, что делать дальше.

Воспоминание третье: Для чего нужны оппозиционные движения
mar_at

Во второй половине 80-х в ряде вузов страны началось движение за отмену военных кафедр. В какой то момент мне это показалось любопытным, как раз было настроение поиграть в оппозицию.  Питерская ячейка Демократического Союза, которую я посещал, занималась исключительно обсуждением того, как лучше - вешать коммунистов или топить, что было довольно скучно. А тут ожидался хоть какой то, но экшн. Пропуская все перипетии борьбы за неправое дело, замечу, что и правда, веселья хватало. Но через определенное время опомнившаяся партия решила взять это дело под контроль и у нее, как ни странно, практически получилось. В тот момент я был членом Координационного студенческого комитета, совершенно неформальной тусовки, пытавшейся поджигать недовольство то в одном вузе, то в другом в разных концах страны. Несмотря на то, что движение было совершенно аполитичным, нервы оно властям трепало прилично.
Переломным для меня моментом стала некая конференция в Москве, устроенная ЦК ВЛКСМ для лидеров неформальных студенческих движений. Там я познакомился с членом ЦК, одним из секретарей Ленинградского обкома. Все участники жили в одной гостинице и вечером, после пары бутылочек коньяка и разговора по душам из разряда "ты меня уважаешь?", мы с ним пришли к общему выводу, что политика дерьмо, а денежка всегда остается денежкой. Закон о кооперации еще принят не был, но молодежные центры и центры НТТМ уже были разрешены. 
И вот внезапно, на месте недоучившегося студента и неформала, появился вполне респектабельный директор городского молодежного центра. Когда я впервые вошел в свой новый кабинет в четвертом подъезде Смольного, по размеру соответствующий теннисному корту и сел за необъятный стол и посмотрел на батарею телефонов слева, я понял, что быть в оппозиции очень выгодно. Главное, делать это, понимая "зачем". Ну и совершенно логично, что лидеры ячеек того самого комитета в различных вузах города волшебным образом превратились в директоров филиалов центра и мы зажили новой, увлекательной жизнью. А функционеры, которые работали в этом загадочном для большинства людей здании и с которыми мы активно "боролись", оказались чудесными и приятными людьми.
Пламенный комсомольский привет вам, Саша Потехин, Миша Корякин, Надя Басамыкина, Андрюша Карташов. Иногда встречаю ваши имена в прессе и радуюсь, что все у вас хорошо.

cabinet


Воспоминание второе: О пользе и вреде чтения книг.
mar_at
Как то, еще до армии, мне в руки попала книжка Марти Ларни "Четвертый позвонок". Зачитанная до совершенно кошмарного состояния, с выпавшими страничками. Проглотил я ее за один день. В сравнении с тогдашней литературой, это было очень свежо и необычно. 
Единственный нюанс - через эту книгу рефреном проходит мысль о том, что мужчина не может считать себя состоявшимся, если он не заработал миллион долларов. Вот представьте себе - Советский Союз на пике эпохи Брежнева и подобная идея. Однако на мои идеологически неокрепшие детские мозги она упала, как нож гильотины, навсегда отрезав меня от светлого социалистического будущего. Я не знал еще, как и когда, но я хотел быть состоявшимся человеком, черт возьми. 
Это возвращает нас к предыдущей истории, о пользе чтения газет. Возможно, становится понятна моя реакция на слова Горбачева. Потому что годы прошли, а мысль продолжала сидеть где то на задворках сознания.
Так что, наверное, цензура в СССР была не самой плохой вещью. Потому что никогда нельзя предсказать, что именно из прочитанного повлияет на ребенка и каким образом. За выпуск же именно этой книги Суслов вполне заслужил выговор в личное дело.
И вот эта самая мысль вела меня до 1989 года, пока я наконец не заработал это самый миллион и не понял, что нельзя верить всему, что написано в книжках.

Воспоминание первое: Как съезд КПСС поменял мою жизнь
mar_at
Весну 86 года я встретил на гауптвахте в городе Сортавала, в Карелии. Я заканчивал службу на точке в поселке Каалама и делал это с присущим мне блеском и шармом, то есть сидя в бетонной одиночке в ожидании трибунала. Не испытывая от этого особых расстройств (адский холод ревниво не позволял ощущать что то еще, кроме него) я потихоньку занимался единственным доступным развлечением - перечитывал две странички из газеты "Красная Звезда", великодушно предоставленные мне замполитом (или как там эта тварь называлась). Причем делал это, стоя, как и положено красноармейцу и советскому человеку при чтении программных документов партии. Я бы, конечно, предпочел возлежать на чем то мягком, но мое мнение никого вокруг не интересовало - сказано "нары должны пристегиваться к стене в 6 утра и отстегиваться в 11 вечера" и не жжужи. 
И вот, читаю я в двадцать седьмой раз этот бред и вдруг что то резко царапает по мозгу. Вернулся немного назад, перечитал абзац. Это была речь молодого генсека, еще не знающего, что его скоро станут ненавидеть на одной шестой части суши и забудут на пяти остальных. 
Можно было бы поднять эту речь и найти тот абзац, но не вижу особого смысла,
Суть в том, что абзац этот полностью перевернул мое представление об окружающем мире и моем месте в нем. До него я был молодым дембелем, думающем только о том, в какой парадке уйти домой и как избежать серьезного приговора за месячную самоволку. После него, я стал волком, вышедшем на охоту и заметившим жертву.
Еще почти никто в СССР не понимал, что произошло. Но мой мозг, запертый в бетонной коробке с сырыми стенами, отделанными под шубу, лишенный всякой связи с внешним миром, доступа к какой то информации, которую он мог бы обрабатывать, вытащил из невнятного бормотания, которое положено было пропускать мимо ушей, приговор политическому и экономическому строю одной из величайших империй в истории человечества.
И это понимание было настолько острым и пронизывающим, что я лег на мокрый, холодный пол и спокойно заснул, зная - скоро все у меня будет хорошо. Или точнее - скоро все у меня будет.

Предисловие.
mar_at

Несколько лет назад я уже вел дневник в livejournal. Это было во время моей жизни в Сьерра Леоне. К сожалению, факты, там изложенные, до сих пор не стоит предоставлять в открытый доступ. 

Так что, это моя вторая попытка :)
Возможно, это никому не интересно, но я записываю больше для себя, чем для других.
Иногда вспоминается что то, а потом уходит из памяти, часто безвозвратно. Надо успеть зафиксировать, пока не наступил старческий маразм.


?

Log in

No account? Create an account